«Трудная дорога бесплодия: 700 инъекций гормонов, суррогатное материнство и мой путь к сыну»

В истории супружеской пары Кирстен и Райан Мак Леннан есть всё — печаль и радость, надежда и отчаяние, в ней задействованы специалисты разных материков Земли. И все ради одного – рождения новой жизни.

Кирстен МакЛеннан живет в Мельбурне (Австралия) со своим мужем Райаном и сыном Спенсером. Она мама, специалист по коммуникациям и писатель. Вот ее история.

Это был долгий путь и, как и большинство вещей, за которые стоит бороться, трудный. Введение себе искусственных гормонов 700 раз было на самом деле «легкой» частью.

К концу истории у нас было:

• 16 неудачных программ ЭКО;

• 4 неудачных внутриматочных инсеминации;

• 3 выкидыша;

• 2 международные программы суррогатного материнства.

 Но теперь у нас есть наш прекрасный сын, и я бы прошла через всё это снова.

Мы с моим мужем Райаном поженились в 2011 году и вскоре решили стать родителями. Нам тогда было немного за тридцать, и мы наивно думали, что это будет легко. Но примерно через год мы поняли, что что-то не так. 

Итак, наше путешествие к лечению бесплодию началось. После нескольких неудачных попыток внутриматочной инсеминации мы решились на ЭКО.

Оглядываясь назад, можно сказать, что мы неправильно провели нашу первую встречу с репродуктологом. Мы сидели и вежливо кивали, изредка задавая вопросы и соглашаясь со всеми ответами.

Если бы я могла сделать это заново, я бы начала со списка вопросов и не принимала бы банальностей вроде: «Главное, начать, а потом будет видно».

Мы прошли через несколько неудачных переносов и внематочной беременности из-за моего, по словам врача, «тонкого эндометрия». Если оптимальная толщина эндометрия для переноса эмбриона составляет 10-12 мм, то у меня не больше 5,5 мм. Мы обратились к специалисту по имплантации, приговор был неутешительный: такой эндометрий, как у меня встречается редко.

Один вопрос пронесся у меня в голове: почему нам не сказали об этом раньше? У меня было ощущение предательства со стороны нашего предыдущего специалиста. Я злилась на время, деньги и энергию, которые мы уже потратили впустую.

Затем наш новый врач сказал нам, что суррогатное материнство будет нашим лучшим шансом на успех.

Я не была к нему готова и мы решились на еще одну попытку забеременеть самостоятельно: на этот раз толщина моего эндометрия была максимальной – 6 мм. И… мы забеременели!

Но во время нашего первого УЗИ в 7,5 недель мы получили ужасную новость о том, что сердцебиение нашего ребенка было слишком медленным. Через два дня следующее УЗИ показало, что ребенок не выжил.

Мы были раздавлены.

Вскоре позвонил наш специалист с результатами биопсии: младенец был девочкой. Зачем я это узнала?! Это сделало потерю еще более реальной, более душераздирающей. 

Страшный вывод, однако, подтвердил, что проблема была во мне. При каждом сборе наш врач получал количество яйцеклеток выше среднего для моего возраста, но генетическое тестирование указывало на хромосомные аномалии большинства из них.

Пришло время обратиться к суррогатному материнству. Поскольку в Австралии оно было юридически сложным процессом, мы решили попробовать в Канаде с суррогатной мамой Джули, самоотверженной женщиной, которая решила во что бы то ни стало помочь нам. Это был долгий, в 18 часов, перелет, но это был важный этап.

То, что произошло дальше, до сих пор не дает мне покоя. В день переноса доктор сообщил нам ужасную новость о том, что контейнер с эмбрионами, который мы перевезли, был пуст.

С колотящимся сердцем и почти задыхаясь, я все спрашивала его: «Что ты имеешь в виду под “пустым”? Кому мы можем позвонить?» Звонить было некому. Эмбрионы исчезли, как и шанс родить с ними ребенка.

Мы знали, что существует стандартный протокол транспортировки эмбрионов, поэтому подобные случаи случались крайне редко. Наши юристы и клиники по лечению бесплодия в Мельбурне и Торонто никогда не слышали о них. Но это случилось именно с нами.

Вернувшись в Австралию, мы получили еще несколько эмбрионов и провели 3 подсадки в Канаде. Все оказались неудачными. 

Именно в это время я встретилась с психологом, который использовал когнитивно-поведенческую терапию (КПТ). Она порекомендовала вместо того, чтобы зацикливаться на том, чего у меня не было, сосредоточиться на том, что я делала. И попытаться, как бы трудно это ни было, не позволить бесплодию поглотить меня. Да, это была значительная часть моей жизни, но я не должна позволять этому стать моей личностью. Я не должна позволять ему иметь ​​власть надо мной. Нет никаких сомнений в том, что применение методов когнитивно-поведенческой терапии помогло изменить мое мышление и повысить устойчивость. 

Следующее суррогатное материнство мы решили попробовать в Соединенных Штатах.

Мы сразу нашли общий язык с нашей прекрасной суррогатной матерью из США Лейлой и ее мужем Джошем. 

Я всегда буду в восторге от суррогатных мам. Потому что кто-то, кто вас не знает, слышит вашу историю и чувствует себя обязанным вам помочь. 

Наша первая подсадка не удалась. Но наш специалист из США порекомендовал анализ рецептивности эндометрия (ERA) для нашей суррогатной матери. ERA — это генетический тест, при котором берут небольшой образец слизистой оболочки женского эндометрия, чтобы определить лучший день и время для переноса эмбриона.

Наша вторая подсадка сработала.

Мы слышали сердцебиение во время нашего 8-недельного УЗИ и ощущали умиротворение. Через 2 недели мы пропустили звонок по Skype в 3 часа ночи. А утром я прочитала сообщение: «Мне очень жаль, но мы потеряли ребенка».

Мир рухнул. Уже в который раз. Мне хотелось кричать, плакать и сдаться. После второй неудачи я была полна решимости бороться. Но на этот раз нет, у меня опускались руки.

Но у нас осталось несколько хороших эмбрионов, и наша суррогатная мать Лейла была полна решимости продолжать. Райан подбадривал меня, повторяя все, что доктор сказал о том, что выкидыш бывает редко (субхроническая гематома) и вряд ли повторится. Мы попробовали в последний раз.

Девять месяцев спустя у нас родился прекрасный сын Спенсер.

АВТОР Кирстен МакЛеннан

Первоисточник

Интересные статьи

Обратная связь